И хотя именно в искусстве Ренессанса зарождаются новые принципы творчества, понимаемого как предмет собственной фантазии, свобод­ного изобретения концепций, форм, средств выражения (например, в мадригале, в некоторых инструментальных жанрах), все же творческое истолкование художествен­ных прототипов остается важнейшим видом работы композитора. На нем фокусируется внимание всех круп­нейших мастеров эпохи, оно охватывает все основные жанры музыки. В этой сфере воплощаются наиболее сложные замыслы, осуществляются наиболее интенсив­ные процессы развития материала, его сквозного преоб­разования, решаются проблемы крупных форм, созда­ются оригинальные авторские концепции.

Композиторская интерпретация расценивается в эпо­ху Возрождения как едва ли не самый высокий вид творчества. Именно в это время усложняется система предкомпозиционных данных. Не столько одноголосный первообразец (хорал или светская песня), сколько мно­гоголосное, уже отработанное в фактуре музыкальное произведение становится наиболее типичной «моделью» новых композиций. Естественно, это требует от автора особой творческой инициативы, направленной на пре­вышение того уровня художественной оформленности, целостности, с которым он имеет дело в избранном образце, — требует более сложной или, по крайней мере, иной системы развития заданного материала, требует, безусловно, более высокой художественной формы. Из­бранный оригинал автор не пересказывает (как в сред­невековой контрафактуре), а доразвивает, обрабатывает, переосмысливает, вкладывая в него значительную долю индивидуального, личностного начала, что типично для эстетики художественного мышления в эпоху Возрож­дения, когда был совершен «величайший прогрессивный переворот из всех пережитых до этого времени челове­чеством» (Ф. Энгельс).

Подобно тому, как живописцы эпохи Возрождения ориентируются в сюжетах на мотивы Библии (мотивы, которым ограничивался тематический материал для средневековых художников), а также на общие компози­ционные нормы их решения, но при этом оценивают их как повод для индивидуальных высказываний, как аргу­мент в пользу утверждения своего «свободомыслия», так и в музыкальном искусстве само заимствование мате­риала является стимулом и основой наиболее активной работы авторской мысли. Это одна из существенных особенностей искусства Возрождения, более ярко, чем какая-либо другая, конкретно обнаруживающая богат­ство фантазии, индивидуального ощущения художествен­ных задач творчества.

В понимании современников здесь находит свое от­ражение высшее искусство, совершенное мастерство («ars perfectum», по словам Глареана), мыслимые как синонимы. Оно демонстрирует ту ступень овладения материалом искусства, когда открываются горизонты свободы, индивидуальной раскованности мысли, перспек­тивы безграничного полета вдохновения.