Фактура такого рода об­ладает особым, новым качеством: в смещении внимания к разным голосам (и пластам) полифонического ан­самбля, в изменении плотности многоголосия, в перете­кающем по голосам включении и выключении линий, формируется «диагональная» направленность мелодиче­ского развертывания музыки. Она неотделима от такой структуры ткани, когда выразительная интонационная нагрузка распределяется равномерно и поочередно по всем голосам. Эта высшая дисциплина вокально-поли­фонической фактуры, воплощенная в своих классических формах в музыке авторов XVI века, составляет суть стиля «строгого письма». Самый значительный шаг к сложению этого стиля был сделан в конце XV — начале XVI века Жоскеном.

Многоголосие Жоскена спаяно внутренним единством благодаря имитациям, удвоениям голосов. Мы выделяем этот прием голосоведения особо, так как удвоение голо­сов несовершенными консонансами (причем удвоение, «кочующее» по разным парам голосов) — один из харак­терных для стиля «строгого письма» приемов строения фактуры. Уникальный прием длительной секвенции во всех голосах сопровож­дается дублировкой баса и сопрано в дециму.

Практически всю совокупность приемов мелодиче­ского развития голосов, их соотношение друг с другом в интервально-гармоническом и в ритмическом плане, переменная плотность многоголосия, сквозное имитаци­онное письмо (введенное именно Жоскеном) и т. д.— все, что составляет особенности «строгого стиля» в по­лифонии Высокого Возрождения, мы находим в произ­ведениях Жоскена. На переходе от стиля нидерландских полифонистов старшего поколения (Окегема и Обрехта) к «строгому письму», как оно представлено в стиле Па­лестрины и его школы, Жоскен занимает особое поло­жение, предвосхищая и непосредственно подготавливая в своей музыке расцвет полифонического искусства XVI столетия.

Как прозрачно планирует Жоскен начало мотета, на­деляя двойную имитацию без противосложения эффек­том антифонного звучания! Голоса и контрапунктируют друг другу, и объединяются имитациями отдельных кратких мотивов:

Во второй части мотета, где сохраняется прием двой­ной имитации, многоголосие предстает уже иным — бо­лее гармоничным, чему способствует и замедленный ритм движения мелодических линий, и удвоение голо­сов, и уже упоминавшаяся выше секвенция:

В третьей части Жоскен строит более «просторную» в регистровом отношении имитацию с большим количеством удвоений, а в заключительном разделе мотета, напротив, сливает голоса в хоровую гармонию.