Полигисторство было знамением времени. Литература барокко, в особенности проза, не только была насыщена экзоти-1 кой и ученостью, которые вливались в нее из самых разнообразных источников, но и сама воздействовала на них.1 Ученые сочинения блистали риторикой, украшали себя стихотворными посвящениями и цитатами из античных писателей" [136, 82-831. „Неистовое полигисторство" (А. Морозов) сказывалось в самых разных жанрах и стилях, в теории и практике всех видов искусств. „Полигистором" называли современники А. Кирхера. Многие барочные трактаты напоминают энциклопедии полигисторов – таковы „Syntagma musicum" М. Преториуса, „Универсальная гармония" М. Мер- сенна, труды В. К. Принтца и многих других: макароническое письмо, смешение манер, изобретательность в нахождении материала и его „украшении" подстегивали мысль, будоражили воображение читателя.

Хотя для раннего барокко характерна большая неста-; бильность, а в позднем возникает стремление к устойчивости, стабилизации форм, принцип „in mixto genere" остается’ в силе на протяжении всей эпохи. Эта идея позволила композиторам соединить клеточки разных жанров, разные приемы, подчас – несколько композиций внутри одного сочинения.

Опишем жанровую динамику музыкального барокко, I постепенно переходя от полюса притяжения „старинного стиля" к „новому искусству".