Другой дополнительный мотив в создавшейся и углубляемой антите»е-тема вероломства, – Арнальта впервые упоминает змею. , Этот мотив также будет подхвачен и развит в действии. , Спор Поппеи и Арнальты доводится до высшей точки: Арнальта уничижительно называет Амура и Фортуну, на которых уповает Поппея, „слепым мальчишкой" и „лысой слепой". Круг аллегорического и реального действия, закон. В анализе мы используем переводы И. А. Лихачева, опубликованные в клавире: Монтеверди К. Коронация Поппеи. Л., 1974. Мы вносим коррективы и тех случаях, когда искажен смысл первоисточника.

Второй этап действия связан с Октавией. Ее картина с кормилицей – антитеза только что завершившейся сцены. Поппея олицетворяла аффект радости. Октавия – скорби. Здесь земной персонаж сливается с аллегорией страсти – пересекаются план реального и аллегорического действия. Октавия также взывает к властителю Олимпа Юпитеру, и музыка комментирует появление этого персонажа: вводится фигура „tirata", рисующая стрелы громовержца. Вступающий в действие Сенека в свою очередь обращается к судьбе, однако его рассуждения создают новую антитезу заданной в начале теме: Фортуна истолковывается им стоически. Если для Нерона и Поппеи ценны земная красота и любовь, то для философа они преходящи, главное – добродетель. Весь этот круг действия усиливает напряжение, нагнетает дополнительные смыслы, вносящие новые оттенки в исходную антитезу.