Здесь звучит продолжение изначального спора Фортуны и Добродетели за власть, и победительницей, как и в прологе, оказывается любовь, делающая земных героев всевластными богами. В заключении сцены Нерон снова провозглашает божественность своей возлюбленной. Здесь же предвещается трагическая развязка одной из противоборствующих линий: Сенека обречен на смерть; заключительный вывод Нерона подводит итог спору о разуме – безумье, добродетели – любви, справедливости – произволе: „Нынче же сможешь узнать, что на земле нет силы превыше бога любви Амура". Следующий круг вновь вводит необходимую антитезу: Поппея спорит с Оттоном о справедливости, счастливой и несчастной судьбе и любви. Героиня утверждает всевластье одной лишь судьбы. В ее поступках главная страсть честолюбие, о котором ей говорила еще Арнальта и которое приведет ее к престолу. Так она решает для себя поставленный в прологе вопрос о жизненном пути, странствии. Отчаяние Отгона наталкивает его на мысль об убийстве Поппеи, названной „вероломной", „змеей". (Повторяется эмблематический мотив, введенный Арнальтой.) Сцена Сенеки с Меркурием – развязка линии, противодействующей безумной любви главных героев. В общий аллегорический комплекс включается мысль Сенеки: уход из жизни – „блаженная доля", а Меркурий обещает философу показать путь на Олимп. Складывается еще одна антитеза в развитии темы земного странствия: только что Поппея говорила о земной награде. Продолжение и развитие мысль Сенеки находит в сцене с домочадцами.