Но кроме сочинений, служивших манифестации той или иной практики, существовали – и постепенно это стало нормой – другие, в которых „старые" стили и жанры

более или менее удачно приспосабливались к новым веяниям, или „новые" – ассимилировались со „старым". В таких случаях приходится говорить о своеобразном транспонировании стилей и жанров, „переводе" с языка одного стиля и жанра на другой (или на несколько других). Музыкальные стили и жанры становятся полем барочного многоязычия, игры различных значений, столкновения смыслов. Великолепный образец „транспонированной" первой Практики – мотет Монтеверди „Laudate pueri". В „Духовных концертах" Шейдта и „Духовной хоровой музыке" Шютца „старинный стиль", вольно или невольно, „переинтонировал-

ся" под влиянием новых идей. Аналогичные явления можно встретить в мотетах Баха. До конца неизвестно, предполага лось ли участие инструментов в этих произведениях, но, скорее всего, их роль сводилась лишь к дублировке вокальных партий (об этом свидетельствуют уцелевшие инструментальные голоса и строчка continuo к мотету„Der Geist hilft"), а роль инструментов – черта „старинного стиля". В мотетах Баха также есть самостоятельные эпизоды, написанные в „старинном стиле" (фугато из мотета „Lobet den Нетгеп"). Однако „старый стиль" в них превращается в объект стилизации – становится предметом игры, предстает на расстоянии, активно воссоздается, реконструируется.