Заметим, что в „Страстях по Матфею" многократно обыграна эта эмблема: в арии № 12 „Кровоточи, любящее сердце", в арии № 19 „Я хочу подарить тебе свое сердце" (она сохраняет состав речитатива № 18), в речитативе № 25 „О скорбь, здесь трепещет измученное сердце", в арии № 58 „Из любви желает умереть Спаситель мой", в арии № 75 „Стань чиЬтым, мое сердце". Возникает система внутренних связей, незаметная на первый взгляд, но объединяющая огромное здание „Страстей по Матфею". Бах очень привязан к этому эмблематическому мотиву – укажем кантату № 199 „Мое сердцеутопает в крови".

Мы уже отмечали присутствие эмблематических мотивов в операх, кантатах, мадригалах, мотетах эпохи барокко. Рассмотрим подробно этот репрезентативный слой барочной музыки.

Эмблема – важнейший барочный жанр. К эмблеме тяготеют живопись, скульптура, поэзия, театр: эмблематическим образами насыщены многие стихотворения, драмы, постров-Цние некоторых словесных текстов подчинено эмблематическим и риторическим схемам. Эмблематика основывалась на многих правилах, установках риторики и принципах „остроумия". Стремясь к однозначности, понятности и узнаваемости, эмблема сближается с аллегорией. В

то же время сохраняет многозначность – прежде всего в словесном искусстве [137, 185]. Эмблема опиралась на структуру триады, в которую дили „изображение" („pictura", „icon", „imago"), „надпись", или „девиз" („inscriptio"), „подпись" („subscriptdo").