Так, в остроумной аллегорической игре соединяются реальные и обобщенные представпения, сливаются земной персонаж и аллегорический образ. Кантаты, в которых действуют аллегории человеческих чувств, насыщены драматизмом.

 Ключ к великолепной композиции кантаты № 60 – красноречивый подзаголовок „Диалог Страха и Надежды". Пометка „Диалог" объединяет кантату № 49 („Dialogus"), кантаты № 57, 58 („concerto in dialogo"). Диалогические формы возникают также в кантатах № 21, 32, 152: отдельные номера в них представляют собой дуэты Души и Иисуса. Дополним этот список кантатой К0 66-среди солистов, как и в кантате № 60, -Страх и Надежда. Кантата № 60 – аллегорическое действо. Круг ее тем, логика музыкально-словесной композиции опирается на схемы, выработанные еще в средневековых моралите. Моралите рисует картину человеческой жизни в своеобразном освещении: в ней сражаются добродетели и пороки. Герой моралите – человек вообще, „Любой человек" – так называлась одна из пьес, а „сама жизнь [...] до того схематизируется, что все реальные черты стушеваны".

Жанр диалога предполагал „спор, словесный конфликт". Сюжетная структура кантаты № 60 с предельной отчетливостью воспроизводит этот спор – аллегории Страха и Надежды борются за человеческую душу. Герой кантаты скрыт от нас, пассивен, он претерпевает на себе воздействие сил добра и зла, с трудом выдерживает натиск пороков; диспут аллегорий рисует перед нами сомнения, одолевающие его.