Совершенство новой Практики", „совершенство новой музыки" предполагало главенство слова, подчинявшего себе „гармонию и ритм".- Новая теория, рядившаяся в античные одежды, обрела здесь свои прочные основания. Появилась мысль о приоритете слова и выраженного в нем аффекта. Музыкальный материал стал мыслиться

как „материя", аффект и слово-как „форма". Искаженная в переводе М. Фичино платоновская мысль имела важнейшие следствия для музыкальной теории [357]. Здесь мы снова сталкиваемся с трансформацией античного источника, с мифологизацией теории и практики.

Полемика Монтеверди и Артузи послужила предметом размышлений многих композиторов. Она побудила Марко Скакки написать о том, что „музыка древних состояла лишь из одной практики и как бы из одного-единственного стиля [...], современная музыка состоит из двух практик: суть первой в том, что слово подчинено музыке, а второй – том, что слово властвует над музыкой. Во цторой практике „консонансы и диссонансы соотносятся иначе, нежели в первой".