В XVII в. воскрешается „логическая машина" Раймундм Луллия. Кирхер одержим идеей создать универсальные рецеп ты, изобретает музыкальный автомат. В атеистических словах Мольерова Дон-Жуана, придумавшего „математический символ веры", – ответ на вопрос, во что он верит: „Я верю, что дважды два – четыре, а дважды четыре – восемь", – звучал явный вызов. В эпоху барокко не существует антагонизма! между мистиками и рационалистами в нашем смысле слова: „Само иррациональное оправдывается и возвещается с помощью доказательств, заимствованных у Евклида" [135, 115].

Соединение искусства и науки обязательно и для словесного творчества. Как пишет Л. А. Софронова, „аналитический подход художника к своему произведению был непреЛ менным условием творчества [...]. Поэт и писатель XVII в. – одновременно и литературовед, он artifex doctus. Его искусство – это одновременно и точная наука о прекрасном, наука с определенной системой правил [...]. Поэт должен был в своем творчестве представлять мир с точки зрения теолога, ( физика, астронома, зоолога, т. е. владеть основами различный! наук" [176, 37-38]. В некоторой степени и читатель подходил’ к литературе аналитически [176, 38].

Что же является правилом музыкального искусства, предметом музыкальной науки?

Музыкальная математика – учение о числах и пропорциях.