Идея единства активно претворялась на практике. Музыка, по мнению теоретиков, способна и обязана передавать единство. Существовали музыкальные символы единства! Один из них унисон. Он явственно осознавался И. С. Бахом и сознательно вводился им в композицию. Существует собственноручная запись, относящаяся к 1725 г., в которой упомянуто правило окончания на одном звуке: „В конце будет видей один звук. Символ. Все хорошо, когда един конец" [343, 68]. Унисон тождествен „пропорции равенства" („proportia aequiaiitatis"): „1:1=1". Эта „единица" является не числом, а его „формой", кладет, как учили еще в античности, начало всем числам3. Унисон, подчеркивают теоретики, нельзя понимать ни как консонанс, ни как диссонанс, ни как интервал, ни как число. Унисон оказывается „единицей" – геометрической точкой, центром круга. Например, Кирхер пишет: „Унисон… есть то же в музыке, что monas (греч.), или unitas (лат.) в арифметике, центр в круге" [309, I, 81]. Здесь вводится один из старейших в истории культуры символов. Круг и сфера передавали вечность, божественное начало, благость, совершенство, христианские добродетели, символизировали вселенскую церковь. В музыке возрождения, как упоминалось, фигура круга вводилась на словах „вечность", „всегда", „в вечности". Мысль позднего Возрождения, маньеризма и барокко вкладывала в этот символ дополнительный смысл: особенно подчеркивалась идея бренности и меланхолии. Тем самым „музыкальная математика" смыкалась с учением о темпераментах и эмблематикой.