Культ „аллюзий" царил нр только в трактатах „барочного остроумия", но и на практике. „Зашифрованное остроумие", основанное на „намеках", требовало „изрядного запаса знаний и изощренного ума", способного разгадывать загадки. Вероятно, слушатель должен был обладать этим „изрядным запасом знаний и изощренным умом", дабы опознать тот или иной стиль, тот или иной жанр в музыкальной игре, затеянной „хитроумным" композитором.

Интересны истолкования смысла, зафиксированные венецианском словаре 1697 г. и касающиеся слова „scher (шутка): „Шутка. Забава, насмешка. Лат.: jocus, lusus, lusi. „Шутка" – очень емкое слово, оно с собно вместить в себя противоположные идеи, совмести кажущееся несовместимым. И вот итальянские композите пишут в XVII в. „священные шутки": в 1609 г. в Венеци выходят в свет „Музыкальные церковные шутки… в изобраз тельном стиле" Б. Борласки, в Риме в 1616-1618 гг. – „Свщенные шутки" А. Чьери [425, 120]. В эту традицию вписваются „Музыкальные шутки" Монтеверди, обладают емкостью „сложного смысла", „concertto", а вовсе не своди мые к развлекательной игре. „Причуды", „шутки", культивируемые барокко, выража! ся в антитетичных формах. Не случайно, комментиру: смысл музыкальной „странности", Броссар писал: „ПричудлИ во, или с причудой, означает [...] то живо, то медленно, громко, то нежно и т. д. – в согласии с фантазией композ тора". „Совмещение несовместимого" – основа некоторых стилвых и жанровых сочетаний, создающих игровой, даже смеховой эффект.