Особую проблему составляет жанровый и стилевой синтез в сценических произведениях Пёрселла. Идеи „оперы" и „маски" доминируют в крупном плане, „гипорхемного стиля" – на среднем композиционном уровне, – следуя за Люлли,; Пёрселл использует чакону и пассакалью как форму, объединяющую сцену (см. пассакалью, арию, дуэт, трио и хор из IV д. „Короля Артура"). Кроме того, в его „смешанных сценических жанрах" используются приемы, почерпнутые в мадригале и антеме. Наконец, этот музыкальный синтез дополняется аллегорико-эмблематическими мотивами: в „Дидоне и Энее" они подчинены аффекту любви, в инструментальных „концертах" – звукописных картинах „Королевы фей" – идее иллюзорного и декоративного представления, основанного на предписаниях барочного „остроумия". Пёрселл избирает традиционные „concetti" (к ним относится тема „времен года"), которые обеспечивали единство символов и метафор внутри впечатляющего живописно-пространственного и музыкального спектакля.

В барочной опере, перегруженной стилевыми и жанровыми компонентами, основанной на идее „синтеза искусств", остро вставала проблема внутренней организации. Нередко произведение решалось в помпезно-декоративном и несколько поверхностном ключе, а музыка уступала пальму первенства другим искусствам. Но в лучших образцах достигался причудливый синтез многих музыкальных и немузыкальных жанров.