Строгий репрезентативный канон имели и другие жанры. В Северной Европе с конца XVI в. укоренился обычай связывать риторику с определенными музыкальными формами, принципами и композиционной техникой. Особое внимание уделялось; II фуге – она была одновременно олицетворением интеллектуальности, учености в композиции и носительницей большой I экспрессии. С XVI в. понятие „фуга" связывалось с риторическими фигурами повторения („collatio", „copulatio", „repetitio", „anaphora"), эмфатическими фигурами („pondus", „significatio"), ‘ фигурами подражания („mimesis", „imitatio") [239, 50-54]. В начале XVII в. существовали два подхода к „фуге" – с точки зрения ораторского „dispositio" и „decorstio". Считалось, что фуга может ! взять на себя функцию „propositio". Подчеркивалась также способность „фуги" приковывать внимание слушателей, в таком 1 случае „exordium" мог быть решен как „фуга".

И. Бурмайстер описал r 1606 г. разновидности „фуги" при ипомощи риторических фигур: „двойная фута" (т. е. двойная имитация) уподоблялась фигуре „metalepsis", „фуга в обращении"-фигуре „hypoUage"; неполное проведение темы называлось „apocope", повторение начала – „anaphora".

Очень долго вырабатывалось описание фуги как грамматической конструкции.