Ария по Ноймайстеру „всегда служит общей сентенцией для того, что было или еще будет сказано, она должна заключать в себе либо особенный аффект, либо мораль". Разъясняющую, морализирующую роль арии выделяет и Бартольд Файнд: „Арии в опере – своего рода разъяснения речитатива, который есть изящнейшая и искуснейшая поэзия, дух и душа представления… Они должны не только отличаться от речитатива размером и более грубым оттиском, но служить предшествовавшим обстоятельствам, подобно морали, аллегории, изречению и сравнению, находить применение в последующем, давать поучение или- совет тому, что сказано в речитативе, либо новым догматам" [цит. по: 409, 176]. Об аналогичной связи текстов, лежащих в основе композиции, писал И. Д. Хайнихен: он выделял „предшествовавший", „сопровождающий" и „последующий вывод", „заключение" [294]. Жесткие схемы, в которые укладывались эмблематические представления, встречались в религиозном и светском театре эпохи барокко, где, – по словам А. А. Морозова, – поражающие воображение сцены и образы становились!!

”’Ноймайстер горячо ратовал за Баха, когда того не избрали на должность органиста в Гамбурге: „Ноймайстер негодовал и излил свой гнев в одной из проповедей.