Мы сознательно будем останавливаться на всех подобных созвучиях, пойдя в некоторой мере на полемику со сложившимися в западном музыкознании взглядами.

универсальное знание о музыке, т. е. соотнести ее со всеми сферами мира. Крупнейшие трактаты XVII в. – это своды всевозможных знаний, продолжающие традиции средневековых „сумм". Создать „компендиум всего универсума" стараются А. Кирхер, М. Мерсенн, а вслед за ними и многие другие теоретики.

Как устроен космос бытийственный и музыкальный? Что сообщает ему целостность и законченность?

Подобие миров, заставляющее усматривать всюду аналогии, сопряжено и с другой идеей, разделяемой на протяжении всей эпохи барокко, – идеей универсальной гармонии. По словам Лейбница, „музыка – имитация универсальной гармонии, которую Бог придал миру" [цит. по: 288, 89]. Иерархия может быть иной: гармония, установленная на небе, чудесным образом станет отражать гармонию музыки: согласно Кеплеру, траектории планет подчинятся законам хоровык голосов [141, 183-186]. Универсальную гармонию, утверждает И. Липпиус, репрезентируют все явления мира: „Гармония прекрасна светлейшими и высочайшими творцами, сильным защитничеством истинных музыкантов, покровителями, а также наставниками.