Атрибут итальянской оперы – lamento. С первых же образцов i монодии устанавливается канон в передаче любви и скорби, Достаточно сравнить отрывки из „Представления о Душе и Теле" Э. Кавальери, „Амарилли" Дж. Каччини („Новая музыка"), „Плача Ариадны" К. Монтеверди (см. пример 16), как обна« ‘ ружится сходство -вплоть до совпадения музыкально-ритори» ческих фигур („suspiratio", „pathopoiia", „saltus duriusculus , „pas- i sus duriusculus") – см. пример 69a, 6.

Постепенно оперное lamento стала репрезентировать фигура „passus duriusculus" (укажем lamento Гекубы из „Дидоны" (1641) Кавалли, арию Нумидио „Дорогая тень" из оперы К. Пала- виччини „Амазонки со счастливого острова" (1679), известные образцы в творчестве Пёрселла, Генделя, И. С. Баха и др.).

Теоретики итальянской оперы были настроены очень I прагматично: они создавали рецепты передачи различных || аффектов, ситуаций. Теоретики венецианской оперы установили нормативные 7-11-сложные стихотворные размеры для речитативов (эта практика была, как уже указывалось, использована и обобщена Э. Ноймайстером, теоретиком новой немецкой кантаты). Подобная схематизация вылилась в шаблонность, граничащую с бессмыслицей, – положение дел отразил Б. Марчелло в трактате „Модный театр" (см. выше).