Они невозможны, пока не сложилась классическая имманентная музыкальная логика, не выработался классический музыкальный канон.

Незамкнутость барочных музыкальных жанров проявляется в том, что не существовало четкого разграничения между „музыкой", „стилем" и „жанром". Понятие „род" („genos", „Gattung"), превратившееся позднее в „жанр", имело, как и „стиль", риторические корни в учениях эпохи барокко. Но все же „стиль" и „жанр" отличались друг от друга. Характерно то, что барочным теоретикам нужны были оба эти понятия. Во многих трактатах есть страницы, посвященные определенному „стилю" (например, статьи о „мадригальном", „мотетном стиле" и т. д.), и отдельно – об определенном „роде" композиции („мотет", „мадригал"). Так поступают М. Преториус, Маттезон, И. Г. Вальтер, Шейбе и другие. Это доказывает, что „жанр" не вписывается целиком в сферу „стиля".

Какой-либо „род" композиции может быть написан в „чужом", не совпадающем с ним по названию „стиле": например, есть „мотеты" и „мадригалы" в „концертирующем стиле". При этом существуют рецепты, как следует распоряжаться „стилями", какой „стиль" наиболее соответствует тому или иному „роду", действует стабилизирующая тенденция. „Стиль" понимается как явление более широкое, чем „род", и многие теоретики разделяют такую мысль: у нескольких музыкальных „родов" может быть общий „стиль".