Отметим сразу, что антитетичность, присущая барокко в целом, проявляется внутри каждой из этих „зон", – представление о музыкальном заведомо

лишено единоцентрия. Итак, с чем связана музыка в эпоху барокко, что призвана она выражать, каковы основы ее существования?

Музыка способна подражать миру. Это подражание происходит благодаря строгой иерархии, соединяющей макро- и микрокосмос, „мировую" (mundana) и „человеческую" (humana) музыку. Многие барочные теоретики, и в первую очередь немецкие, убеждены в том, что малый мир человека – уменьшенное повторение, миниатюрная реплика мироздания.

В философских системах немецкого барокко повторяются многие „ходы" средневековой мысли. При этом именно у мыслителей и художников, которым присущ известный традиционализм мышления, мы находим самые смелые идеи, самые дерзкие прорывы в будущее.

Для многих деятелей немецкого барокко мир продолжает жить в одном ритме, объединяющем макро- и микрокосмос; по словам Я. Бёме: „Небеса, земля, камни, элементы » все в человеке, и нельзя назвать ничего такого, чего бы не было в человеке" [21, 5]. Звезды стихии, элементы уподобляются частям человеческого тела. Закон аналогии, присущий средневековому взгляду на мир, действует в этом описании, повторяются даже сами сравнения.