Следующая картина бестиария – собачий лай. Натуралистическая звукопись доводится до предела – возникает атональный эпизод. В конце музыканты подражают манере испанской гитары. Тихим, истаивающим звучанием обрывается эта причудливая фантасмагория, при всей своей конкретности оставляющая впечатление музыкальной иллюзии. Театральна и музыка Иоганна Генриха Шмельцера, сына офицера, выросшего в военном лагере. Она впитала самые пестрые элементы – в первую очередь, связанные с фольклорной экзотикой, с которой композитор соприкоснулся в детстве. Так, „Школа фехтования" Шмельцера основана на схеме танцевальной сюиты: инструментальные арии, быстрая сарабанда, куранта во французском стиле адресуют нас к старой традиции, типичной для австрийской инструментальной школы XVII века. Однако заключительные эпизоды  ломают сюитный канон, вводят изобразительный ряд: точные бытовые зарисовки – „Школа фехтования" и „Ария во время омовения" – складываются в музыкальный спектакль, создают эффект остранения.

Представления, разыгрываемые Генрихом Игнацем Бибером на сцене „музыкального театра", касаются тем и сак- i ральных, и чисто светских – достаточно сопоставить его „Сонату зверей" и "Сонату к вящей славе Господа, Девы Марии и святой Цецилии", бытовые игровые сюиты и „15 мистерий из жизни Марии".