И здесь становится вполне объяснимым появление „дидактической музыки" в классификации Вальтера, бережно сохранившим и здесь мысль античных теорий.      (

К легендарной старине восходит „пифагорейская музыка". Упорно удерживается схема Боэция: „мировая", „человеческая", „инструментальная музыка" (musica mundana", „humana", „instrumentalis"). Долгую историю имеют понятия „активная, или практическая" и „теоретическая музыка" (дубликат последней – „спекулятивная музыка"). Оппозиция „теоретическая – практическая музыка" уходит в века (носителями этих „музык" являются, соответственно, „музыкант" и „кантор" – см.: 283).

„Теоретическая" и „практическая" музыка соседствует у Вальтера с „мелопоэтической, или поэтической" музыкой. Это произошло не случайно. В немецкой теории существовало две линии – „линия квадривия" и „линия тривия" К „Линия квадривия" видела в музыке _ „математическую науку". „Линию тривия" олицетворяла школа Г. Шютца – К. Бернхарда, которая акцентировала именно учение о композиции, т. е. „поэтическую музыку". Вальтер синтезировал эти два направления. До него попытку объединить музыку, математику и риторику предпринял И. А. Хербст, говоривший в трактате „Musica poetica" (1643 г.) о „musica theoretica", „practica" и „poetica".

К числу „старинных" относятся „натуральная" и „искусственная музыка", почерпнутые у Регино из Прюма.