Родство макро- и микрокосма – одновременно магическое и рациональное: магическое, поскольку, согласно Кирхеру, между ними существует „симпатия" [309, II, 211], рациональное – поскольку все этажи мировой иерархии выстроены по одним законам, выраженным в числе. Земная музыка – зеркало, в котором отражается „большой мир". Она сродни миру созвездий. В описаниях теоретиков Бог, природа и человек подобны. Многие трактаты пронизаны глубокой верой в это внутреннее единство мира. Наглядно иерархическая зависимость Бога, природы и человека представлена на титульном листе трактата Кирхера „Musurgia universalis".

Земная музыка – несовершенное подобие небесной, ее „изображение", „фигура". Устремленность к гармонии неба порождает необычайную остроту чувствований, граничащую с визионерством". Эту напряженность ощущал и подчеркивал еще Лютер: для него земная музыка – „тень", „отражение" (фигура), „предвкушение нетленной, непреходящей музыки" [263, 13]. Так же расценивает цели и назначение музыки Андреас Веркмайстер. Музыка и композитор lie достигают цели в своем земном обличье. Даже если музыкант предается „истинной музыке", все равно, он может лишь „предвкушать небесную гармонию".