„Церковные" стили легче сочетаются между собой, чем со „стилем симфоний". Большая – меньшая совместимость стилей очевидна, труднее определить степень их разнородности и единства. Мы сталкиваемся с очень широкой шкалой стилей и средств, адекватное восприятие которых нам во многом недоступно. Где – гармония, где – намеренный диссонанс, – ответить трудно. Но подчеркнуть и понять особенности стилевой антитетики, равно как и барочного переживания пространства и времени и особенностей барочной поэтики, управляющих этой „стилевой полифо- I нией", необходимо.

Искомая и часто декларируемая жанровая однородность I также, как правило, – теоретический идеал. На практике и здесь единство предстает в виде антитезы. Жанровая II антитеза новой „dramma per musica" и старого мадригал» характерна для первых опер, удерживающих полифонические приемы. Так, финальные хоры „Эвридики" (1600) Пери написаны в технике мадригала. Те же закономерности прослеживаются и в других произведениях: например, контраст моно- дического и мадригального письма является ведущим фактором формообразования во „Флоре" Гальяно как на уровне1 оперь! в целом, так и на уровне акта и отдельных сцен.

В сборнике Шейдта „Духовные концерты", ориентированаI ном в целом на концертность, есть уникальный опус. Это „Тройной хорал", возрождающий старинную практику.