Церковный стиль („stylus ecclesiasticus") предназначается Кирхером для месс, гимнов, градуалов, антифонов. Этот стиль „исполнен величия, поражает дух божественными вещами, склоняет к строгим и важным предметам, возбуждает движение" [309, i, 597]. Разновидности „церковного стиля" – „связанный церковный стиль" („stylus ecclesiasticus ligatus"), содержащий хоральный напев (т. е. к этому стилю причисляется хорал и любая композиция на него)2, и „свободный церковный стиль" („stylus ecclesiasticus solutus"), без хорала., cantus firmus. Это разделение прочно привилось в теории: в XVIII в. И. Ф. Кирнбергер противопоставляет „связанный, или строгий стиль" „свободному, или галантному". Однако в его концепции главным критерием будет служить не наличие хоральной основы, а предназначение стиля: „строгий" у Кирнбергера относится главным образом к церковной музыке, „галантный" – к театральной и концертной [312, 80].

Особым почетом у Кирхера пользуется „канонический стиль" („stylus canonicus"), занимающий важнейшее место среди церковных напевов и видов контрапункта. „Канонический стиль" свидетельствует о значительном музыкальном даровании, недаром Кирхер восхищается хитроумными образцами – 36- и даже 96-голосными канонами. „Мотетный стиль" („motecticus") – „серьезный, полный величия, цветистый и самый многосторонний".