Идее круга подчинена композиция Четвертого мотета  целом. Особенно ясно это видно в работе Баха со словом. Он берет тексты, содержащие повтор исходного тезиса: „Не бойся, ибо Я с тобою; не смущайся, ибо Я – Бог твой; Я укреплю тебя, и помогу тебе, и поддержу тебя десницею правды Моей <.;.> не бойся, ибо Я искупил тебя, назвал тебя по имени твоему; ты – Мой" (Исайя, 41, 10; 43, 1), и усиливает! его, введя в конце мотета дополнительный повтор: „Не бо#ся, ты – Мой". Дпя Баха этот повтор, очевидно, был чрезвычайно важен, слова „Не бойся" оказались в центре композиции. Развитие отталкивается от них и приходит к ним, словно устремляясь к центру круга.

Даже простая изобразительность, известная склонность барокко передавать движения – в том числе по кругу (вспомним распространенную музыкально-риторическую фигуру „circulatio") – приобретает отчетливый символический смысл, Очень выразительно окончание органной пассакальи c-moll Баха: ткань сгущается, застывает, бесконечный канон передает то ли бег по кругу, то ли вечное движение (этот миг напоминает нам о барочном истолковании времени как „безвременья" и „вечности"). Бесконечное вращение вокруг осей с, es H<g подготавливает темы двойной фуги, обыгрывающие те же опоры.

Мало того, что мы явственно ощущаем в тематизме фуги движение вокруг неизменных трех осей, – сам этот материал выведен из „идеи" пассакальи: принцип единства оказываете господствующим.