Знаменитая «Палестинская песня» Вальтера фон дер Фогельвейде — это также контрафактура то ли провансальской песни, то ли литургического напева. Французский или провансальский менестрель влиял на шпильмана через напевы. Соотношением изначального автора с аранжировщиком или с автором нового текста связаны Гас Брюле и Хайнрих фон Фельдеке, Блондель де Нель и Ульрих фон Гутенбург, Фолькет Марсельский и Фридрих фон Хаузен и т. д. Такой подход к материалу сохранился и позже в истории, вплоть до практики переработок, перетексто- вок и пародий времен Баха, Генделя и Вивальди, так как, вероятно, орнаментирующая эстетика все еще продолжала цениться в то время не ниже эстетики эвристической.

По всей видимости ни одно из ярких свойств менестрельного искусства, жонглерского музицирования не прошло для культуры беселе дно. Не только новоевропейское понимание инструментальной или вокальной виртуозности, но и многие приемы и процедуры ново- европейской композиторской работы коренятся в устной культуре и в менестрельной технике импровизации.

Ведь «устность» редко означает «неканонизированность». В зависимости от культурно-исторической ситуации устное искусство может быть технологически рафинированным, а письменное — элементарным.

С другой стороны, профессионализм менестрелей исторически подвергся живому процессу фольклоризации. Процесс этот хронологически последовательно не проследить, но можно наблюдать его результаты. Прямые реликты некогда элитарно-виртуозного искусства музыкально-поэтической импровизации, диалогов поющих поэтов в жанре тенсоны и т. п. обнаруживаются в Европе вплоть до XIX века.