Не привычное для нас выражение «музыкальные шансон» — chanson musicales — было в ту эпоху очень распространено, встречалось не только у Сузато, но и в заголовках сборников Пьера Аттеньяна (1528—1531 гг.), и у других издателей. Chansons musicales, chansons de musique — ходовые указания на определенный жанр — полифонические песни, сочиненные клириками (или придворными капельмейстерами) и предназначенные для исполнения профессионалами.

Этому выражению противопоставлялось понятие из «низовой», популярной сферы — так называемая chanson rustique — «рустиканская шансон», «простецкая песня». Эта пара эпитетов стала распространенным выражением, словесным клише в текстах заголовков нотных сборников, например, «Собрание всевозможных новых шансон, как простецких, так и ученых («музыкальных», т. е. «композиторских»)», «Собрание всевозможных новых шансон, как музыкальных, так и простецких», «Собрание всевозможных новых шансон, как музыкальных, так и простецких, подобранных из числа привлекательнейших и забавнейших» и т. п.379.

Часто это ненотированные сборники стихотворных текстов, уже в своих версификаторских свойствах отразивших специфику обеих сфер и ясно обнаруживших, как писал Т. Жероль, «различие между теми шансон, которые предназначены в качестве текста к ученым музыкальным композициям, и теми, что доступны пению всякого, например <.>: Новосочиненные шансон для всякого пения, как ученого, так и простецкого. Париж: Жан Бонфон, 1548»т. Речь идет о двух типологических сферах, о которых крупнейший специалист по многоголосной и монодической шансон XV—XVI вв. X. М. Браун пишет особо: «Термины chanson musicale и chanson rustique обозначали две наиболее общие тенденции во французской светской музыке того времени».