Для однообразной жизни маленького средневекового города встреча торжественной процессии и возглавляющего ее знатного гостя — особо грандиозное зрелище, захватывающее событие, равносильное карнавалу. Практически все горожане прекращают в такой день будничные занятия и выходят навстречу гостю. Нужна встряска — визуальная и звуковая. Зрелищная сторона обеспечена самим шествием: перед горожанами развертываются эффектные атрибуты власти и великолепия. В этих условиях и привычная звуковая атмосфера городской жизни тоже должна быть вытеснена новыми внезапными впечатлениями. И здесь на первом плане менестрели. В «Парцифале» по ходу сюжета в город Герцелойды торжественно въезжает Гамурет. Особенности включенной в это событие шпильманской музыки таковы, что автор-рассказ- чик в нашем восприятии неподвижен, словно кинооператор с зафиксированной камерой, и все шествие инструменталистов проведено перед нами в его реальной, почти натуралистически поданной последовательности. Первыми в звуковое пространство города вторгаются (прямые) трубы (pusinen), игравшие «с громким треском». Внушительный вид их вперед и вверх направленных стволов дополнялся не менее впечатляющим зрелищем «полета барабанов»: шпильманы-ба- рабанщики синхронно подбрасывали свои инструменты в воздух во время шествия, а поймав их захватом-ударом по обеим мембранам, столь же синхронно производили оглушающий эффект.

В «Виллехальме», другом романе Вольфрама фон Эшенбаха шпильманами «подбрасывались и ударялись» «тысячи бубнов». В «Вигалойсе»: «там били в барабаны и подбрасывали их». В «Парцифале» же этот эффект динамичного использования группы «гросси» был лишь частью большого шпильманского шествия. Следом появлялись духовые в иной роли: «и все же к звучанию этому примешивалось флейтирование».