Для Грокейо-книжника ценнее утонченность виелы, воспроизводящей такие музыкальные формы, которые можно описывать, истолковывать и комментировать

дискурсивным путем, как текст, умозаключение или цитату. «Инструментальную форму» он квалифицирует как sonus illiterates — «бестекстовый наигрыш (напев, мелодию, музыку)». Такое негативное определение (т. е. sonus, в котором нет того-то), толкует инструментальное звучание как некое подобие вокальному. Это как бы все равно, что напев, лишь текст в нем временно снят, вынесен за скобки, но продолжает подразумеваться в качестве структурно-логической основы. Таким образом и в инструментальных формах первичен некий воображаемый текст, направляющий их развертывание во времени, определяющий их строение, Не случайно Грокейо и в инструментальной группе дает те же названия жанров, что и в группах «кант» и «шансон». Пиетет перед главенством текста и отсутствие интереса к инструментальной специфике как таковой обусловлены влиянием сферы musica ecclesiastica, всей письменной культуры, ее мировоззрением, психологией и профессиональными навыками. А именно эту культуру и представляет Грокейо, хотя его добросовестный энциклопедизм, независимая позиция, смелость и острота ума, самобытная интуиция позволили ему сделать исторически небывалый шаг — нарушить традиционную рубрификацию музыкальных трактатов, включив в сферу фундаментального рассмотрения также и жонглерскую музыку.

Инструмент, приводимый в звучание менестрелем, — центральный символ музыкальной культуры Средневековья.