Терминология у Грокейо явно разделяется на два вида: 1) оригинальные латиноязычные термины (в разделах, посвященных церковной и ученой музыке); 2) термины, переведенные на латинский язык — обозначения популярных жанров, курсировавшие во времена Грокейо в повседневной речи на народном (старофранцузском) языке. Поэтому если любой термин первого рода напрямую связан с обозначаемым явлением, то при работе с переводным термином было бы логичнее сначала найти его народноязычный оригинал. Одни переводные термины в трактате были ко времени его написания уже общепринятыми, другие встречаются только у Грокейо и, возможно, оказались результатом его личной попытки нового или первого перевода.

Обращаясь к своим молодым коллегам из университетских кругов, Грокейо комментирует музыку парижского быта, приводя в при

мер и немало конкретных образцов в виде текстовых зачинов. Тон его беглых ссылок, способы иллюстрирования мысли явно рассчитаны на аудиторию, понимающую автора с полуслова и хорошо знакомую с упоминаемыми песнями и пьесами в других жанрах (а это популярные в то время и потому удобные примеры). Восстановить их полностью трудно, но доля сохранившегося материала открывает до сих пор не исчерпанные возможности.

Новизна исследовательской мысли Иоанна де Грокейо для нас яснее представлена в его подходе к проблеме классификации музыки. До него сама постановка такого вопроса была философски-канонической, фигурировала как одна из процедур неоплатонической мыслительной работы, или шире — позднеантичной книжности. Концепционные принципы таких классификаций, как известно, не менялись со времен Боэция, Кассиодора, Исидора Севильского, повторяясь вплоть до буквальных заимствований. Поэтому и классифицированию подвергались не реальности повседневно звучавшей музыки, а отвлеченные мыслительные категории, заданные книжной традицией.