Тембровый состав ансамблей в условиях княжеского двора и замка оказывался столь же пестрым, подвижным и красочным, как и на простецких городских празднествах при большом стечении разномастных, не знакомых друг с другом менестрелей, игравших для любой публики на множестве инструментов разных систем. Сообщая о таких больших «многоансамблевых» собраниях, авторы романов, поэм и хроник либо обобщенно указывают на избыток, например, «всевозможных струнных инструментов» — «aller hande seitenspil» («Вига-лойс») и т. п., либо вдаются в подробности, как в «Романе о Груше», в «Бруте», в «Клеомадесе» и других романах. В поэме «Любовные шахматы» перечислены 8 инструментов в одном ансамбле; в романе «Корона» музицируют уже 14 шпильманов; столько же инструментов перечислил Э. Дешан, когда в своей балладе № 124 призывал музыкантов воспеть память о Гильоме де Машо. Жан Молине, при упоминании о пении сирен, добавил к описанному им зрелищу целый оркестр — всего 28 названий. Примерно то же (чуть меньше) — в часто цитируемом перечне из «Книги благой любви» Хуана Руиса. Наконец, в поэме Машо «Лекарство фортуны» в сцене музицирования после пиршества число инструментов доведено до 31, а в его же «Взятии Александрии» (в сцене императорского празднества в Праге) — до 35.

Во всех таких описаниях присутствуют в основном наиболее распространенные инструменты — струнные (виела, органистр, арфа, ротта, псалтерий, ребек, средневековые лютня и гитара), духовые (трубы, шалмей, флейта, волынка, рог, портатив), ударные (накры, барабаны, колокольчики, тарелки, бубны, треугольники), но есть и названия неясные, загадочные319. Есть и по несколько лексических вариантов названий одного инструмента, что могло быть вызвано либо авторским словотворчеством, либо необходимостью отразить наличие реальных разновидностей.