Сигналы построения, тревоги, сбора в поход, к атаке, боевые сигналы во время битвы, сигналы к отходу — все это, однако, функции военных трубачей, существовавшие не только в средние века, хотя и красочно описанные в батальных сценах менестрельной словесности — в «Песне о Роланде», в «Хронике норманских герцогов» и т. д. Гораздо ближе к средневековой специфике ситуация турнира. Роль трубачей здесь уже не та, что в бою. Ведь турнир представлял собой нечто промежуточное между битвой и куртуазным развлечени

ем. Поэтому трубе здесь могли сопутствовать не только ее военные напарники, — например, барабан или «рог», — но и другие инструменты. Набор жонглерских специальностей здесь более пестрый. В «Вигалойсе» к турниру собралось множество шпильманов, но выделены две трубы, «с неимоверной силой» игравшие перед воротами. О «трубах с громогласным ме- нестрельством» писал и Чосер в «Кентерберийских рассказах», однако, роль духовых в этих обстоятельствах была не подавляющей, устрашающей или стратегической, как в битве, а более разнообразной. Так, индивидуальному состязанию всадников может сопутствовать нечто вроде поединка трубачей. Одна картинка (резьба на французской шкатулке XIV в.) ясно показывает подобную параллель: позади каждого из сошедшихся в поединке вооруженных всадников, забравшись на возвышение, задиристо играет трубач, держа инструмент раструбом в сторону противника.

Звуки трубы или рога пронизывали светскую жизнь Средневековья не только в экстремальных или торжественных, но и в будничных ситуациях. Старофранцузское выражение corner 1eave означало «играть сигнал мытья рук перед едой». В поэме «Дюрмар Гальский» читаем: «Когда еду приготовили, слуги затрубили к омовению рук (Геауе согпее), играли на двух трубах. Король Артур вымыл руки первым».