При первом же взгляде на «простецкие шансон» XV в. можно заметить, что скриптор записывал их по памяти (либо «с голоса»), фиксируя то простейшие версии, то варианты со следами менестрельной обработки. Песни рукописей Байе, «А» и аналогичных большей частью представляют собой именно такой материал. Его характеризуют как принципиально вне- фольклорную и внекомпозиторскую «третью» сферу, называемую

часто популярной музыкой. Еще первые комментаторы монодичес- ких шансон чувствовали их типологическую неоднородность, находя среди них пьесы не только «простонародного» или «куртуазного» характера, но и выделяя самую многочисленную третью группу — «промежуточную», обладающую и некоторыми чертами первых двух. Отсюда и половинчатость определений («полународные» шансон, «провинциальное» творчество и т. п.)393. Вместе с тем не всегда это искусство отбрасывалось как «подпорченный фольклор» или неумелое любительское авторство. «Приятными шансон», своеобразными поющимися анекдотами с оттенками иронии и сатиры нередко характеризовались танцевальные песни, продолжавшие традицию каролы и дансери; более того, сообщалось, что их «играли менестрели или пели сами танцующие» и что они составляли основной фонд популярного репертуара. Речь идет по существу о том слое музыкального творчества, который я называю популярно-менестрельным394.

Самобытная жанровая сфера «простецких шансон» интересует нас здесь не в полном объеме, а лишь как проявление менестрельной культуры. Уже неоднократно писалось о тех песнях из рукописей «А», Байе и других, которые явно близки фольклорным образцам.