Так, практика коллективной полифонической импровизации сохранилась вплоть до XVIII в. и о ее методах, о конкретных примерах и подробностях мы можем узнать также и по довольно поздним данным. Техника гокета также происходит из импровизаторской практики, а не из «композиторской» процедуры, как ранее полагали, поэтому и записанный гокет помогает восстановить живой облик шпильманского «сортизирования». Но такая реконструкция имеет смысл, только если в ее процессе музыковедческие методы сочетаются с исполнительскими. Думаю, что такому теоретико-практическому синтезу принадлежит будущее.

Однако еще удивительнее то, что именно здесь Рабле не мистифицирует читателя, а проявляет эрудицию в сфере популярной музыки своего времени: все песни в списке реальны, и в различных источниках XV—XVI вв. можно обнаружить не только эти же зачины, но и полные песенные тексты, в том числе и с нотацией.

В монодических песенных сборниках XV в. представлен, как известно, популярный репертуар, курсировавший в устной традиции задолго до записи. Здесь, а также и в песенных сборниках XVI в. зафиксированы, по существу, реликты уже изживавшей себя менестрельной эпохи. Составители таких песенников считали нужным объявить в первую очередь не об авторах, а о свойствах, интересовавших покупателя — ренессансного горожанина: о новизне предлагаемых пьес и об их предназначении.

Выражения «новые шансон», «новосочиненные», «впервые напечатанные» или «Книга  шансон, новоисправленная и дополненная несколькими шансон, ранее не печатавшимися» повторяются на титульных листах многих палеотипов.

Второе, о чем уведомляют издатели — это косвенное указание на адресат и возможности использования песен, часто уже в заголовках разделяемых на ученые композиции и на популярную музыку, соответственно для профессионалов либо любителей376. Например, у Суза- то: «Двадцать шесть музыкальных и новых шансон как для голоса пригодных, так и удобных для игры на различных инструментах».