Ведь популярная музыка Средневековья ситуативна, связана чаще с карнавальной обстановкой, с музицированием в среде «веселых корпораций», объединявших горожан одной целью — хорошо повеселиться в кругу шутливого братства, созданного специально для застолья (своего рода клуб организованного досуга). Каждое «потешное братство» состояло из людей одного имущественного ранга, и соотношения таких «веселых гильдий» между собой отражали социальную структуру в целом, сверху донизу. Однако репертуар популярной музыки был у этих братств общим, курсировал между ними, по всем этажам социальной иерархии, разносимый одной и той же группой городских менестрелей. Такая музыка несла в себе дух свободы, иронии над общественным распорядком, над постоянной борьбой за первенство и богатство, эффект временного иллюзорного снятия напряженности в отношениях между бургомистром и купцом, между мастером и подмастерьем, между феодалом и вилланом.

Одним словом, курсируя между разными группами заказчиков и соответственно переключаясь, менестрели вовсе не уподоблялись

хамелеонам, не теряли своих исконных свойств и профессионального стиля. Их музыкальное творчество обладало самостоятельностью, неизменной эстетической сердцевиной, и приспособление менестреля к разным ситуациям, частичная смена манеры, репертуара при переходе к новой публике принципиально саму эту сердцевину не затрагивали. Поэтому музыка менестрелей (при ее известной неотделимости от иных творческих сфер) представляет собой историко-типологическую целостность, постоянное явление в культуре Средневековья, поддающееся и конкретному музыкально-аналитическому исследованию, хотя именно эта задача особо сложна.