Зти патриотические, застольные и т. п. шансон — то анонимные, то приписываемые Оливье Баслену и его окружению или жившему полтора столетия спустя адвокату и поэту-любителю Жану Ле У— представляют собой своеобразное явление городской культуры, социально-эстетически в чем-то сопоставимое с немецким майстерзангом.

Историки  часто обескуражены тем, что в распространенной ренессансной паре понятий (chanson musicale — chanson rustique) с музыкой явно композиторского плана сопоставлялась не фольклорная, но явно иная музыка. А это и «простецкие шансон», приравнивавшиеся к менестрельным, и шансон-водевиры, также совпадавшие с менестрельным репертуаром, и отличавшиеся принципиально нефольклорным, почти книжным характером водевиры О. Баслена и Ж. Ле У, хотя песни того же круга могли в источниках приравниваться к любым монодическим танцевальным песням и к уличным напевам .

Монодические шансон большей частью были профессиональным жонглерским материалом (хорошо приспособленным для обработок), который к концу XV в. начал эволюционировать, перемещаясь в полупрофессиональную бытовую область музицирования, аналогичную майстерзангу, характеризующему постепенное отмирание менест- рельного искусства через его фольклоризацию и через растворение его элементов в письменном сочинительстве.

В социо-культурном и типологическом отношениях популярные песни, зафиксированные в XV в., теснее и непосредственнее отражают менестрельные свойства, чем большинство песен более поздних, уже печатных сборников.

Два крупнейших песенника XV в. содержат те самые наиболее популярные «простецкие шансон», в том числе и некоторые из упоминавшихся впоследствии у Рабле и Дю Файля — это рукопись «А» и рукопись Байе.