Упомянутая здесь Рютбефом пара понятий — «танцы и каролы» — одно из общих мест средневековой литературы, давших в наше время повод для далеко идущих смысловых разграничений, например, для попыток противопоставить «дане» ка- роле как парный танец — круговому, хороводному.

Но главное в том, что пара типа «дансы и каролы» — это не конфронтация «хореографически противоположных» жанров, а чаще всего наоборот — ставший тривиальным уже во времена Грокейо прием двойного называния одного и того же явления, его вербальное варьирование. Такой лексический оборот, исследованный в трудах Р. Гроссе, М. Ханнапеля, В. Т. Элверта, М. Б. Мейлаха, — это синонимическое удвоение, или лексический параллелизм. Примерами подобных своего рода зеркальных синтагм пронизаны романы Кретьена де Труа: «радость и веселье», «грусть и тоска», «слушать и внимать» и т. п.. To же встретим у Алена Шартье: «шум и гам», «господин и хозяин», «сказывать и рассказывать».

Судя по всему эти удвоения, заимствованные из живой речи, неизмеримо чаще использовались в письменности XIII—XIV вв., чем в наше время, и пронизывали собой повествования и назидательную литературу, а современники Кретьена де Труа и Иоанна де Грокейо сразу воспринимали такие обороты синонимически. И только мы в отличие от них слышим такие пары как различные понятия и даже противопоставляем их.

Поэтому, когда Грокейо использует выражение «в дукциях и ка- ролах», — in ductiis et choreis он парно варьирует тем самым одно и то же, а не перечисляет разные понятия. Настоящие перечисления выглядят у него иначе, как ясно узнаваемый лексический ряд, без участия парных сопоставлений.