На рисунке из «Домашней книги» XV в., музицирующие для куртуазной компании на переднем плане ака-ансамблисты составляют ясно отграниченную группу, музыкально никак не контактируя с играющим чуть поодаль для своей публики флейтистом. Нечто подобное — на картине Ханса Шойфелина «Веселое общество (блудный сын)»: шпильманы с барабаном и поперечной флейтой на заднем плане отделены от нас круглым столом с веселящейся компанией, а на переднем плане лютнистка с обнявшим ее певцом, при этом хотя играют все, каждая группа действует сама по себе.

Мотив разобщенных ансамблей, встречных консортов — не редкость в живописи старых мастеров, вплоть до барокко328. Домысли

вая реальные источники и прототипы таких сюжетов, естественнее всего предположить, что ансамбли менестрелей действительно играли каждый свое, но не мешали друг другу, когда обслуживали разбредшиеся по саду различные группы. А искусствоведы, напротив, предложили бы, вероятно, учесть нередкий для Средневековья (вплоть до Ботичелли) прием размещения в одной композиции разновременных сцен, и музицирование изображенных ансамблей тоже по такой логике может принадлежать разным фазам разворачивающегося события, а потому и в реальности эти ансамбли вряд ли теснились и играли наперебой. Такую точку зрения, например, принял Э. Боулз, комментируя иллюминацию из падуанской рукописи 1390 г., запечатлевшую два разнородных ансамбля. На миниатюре в целом изображена свадьба двух пар новобрачных. Во дворе замка у подножия лестницы проходит ритуал обмена кольцами. Женихи обращены навстречу спускающейся по лестнице свадебной процессии, возглавляемой невестами.