Поэтому и Грокейо в своей классификации не только помещает орнаментированные  напевы в группу cantus (искусного пения), но и сообщает о неторопливом, протянутом пении таких украшенных мелиз- матикой напевов.

И в затронутых у него примерах — в песне «Когда соловей» и в песне Тибо Шампанского «Словно единорог» — орнаментированных распевов больше, чем в любой другой из упомянутых им песен, сохранившихся также и в котированных рукописях. Конечно в реальности такой напев могли петь гораздо виртуознее и свободнее, т. е. он мог быть более «коронованным», в большей степени «увитым», «окаймленным» (coronatus) колоратурами. Именно так следует понимать эпитет «коронованный» у Грокейо, т. е. не в социальном («награжденный» в состязании певцов), а в музыкально-технологи- ческом смысле, как он фигурировал и в других трактатах, и вообще в профессиональном обиходе.

В итоге cantus coronatus — это не столько жанровая разновидность или форма, сколько одно из обозначений манеры пения с импровизируемыми диминуциями, что ясно следует из ряда средневековых теоретических источников. Например, Аноним 2 у Кауссемакера говорит о неизбежности использования «измысленной (вымышленной) музыки» не только из необходимости, но и ради украшения, «по соображениям красоты, как, например, в коронованных орнаментированных песенках».

Речь идет, таким образом, о широко распространенных в то время навыках сольной импровизации, часто основанной на преобразовании в заданном напеве какого-либо тона, мелодического интервала или мотива в более сложную фигуру-диминуцию, группу тонов в мелких длительностях, обозначавшуюся вплоть до эпохи барокко с помощью различных терминов, в том числе passaggi, gorgia, glosas, divisions, cantus coloratus.