Эти формулы — не рутинный элемент. Они, как писал  Э.   Клоссон, «давали поющему популярному автору отправную точку, импульсную энергию» для творчества, для импровизаторского развертывания напева. При подробном анализе как орнаментальных, так и силлабических формул песенника Байе «открываются черты, которые трудно было бы ожидать от тщательно выполненных произведений высокого полифонического искусства». Мигрирующие ходовые обороты раскрывают одновременно типизированность и вариантность, неразделимые в устной традиции. Один из таких оборотов — первая фраза в примере 37. Вариантные модификации той же фразы в других шансон  не снимают ее формульного значения:

То же относится и к аналогичной нисходящей мотивной формуле, варианты которой в примере 52 (без подтекстовки) взяты из семи песен Байе, но их перечень можно было бы продолжить.

В этом сборнике можно выделить и «формулы начала», и формулы каданса , выявить систему формульности-вариантности в целом. Формульность (как мелодическая, так и текстовая) других песенников XV—XVI вв. прокомментирована еще Т. Жеролем, и сама по себе она не превращает менестрельное песнет- ворчество в кропание формульных сочетаний. Общие для песен Байе мигрирующие мотивы играют в менестрельной мелодике примерно ту же роль, которую в языке выполняют идиоматические обороты речи, различные устойчивые выражения, поговорки и фразеологизмы. Музыка менестрелей, использовавших chanson rustique, скорее всего была подобна стремительному диалогу жонглеров-лицедеев, исполнявших роли дурашливых персонажей в соти и пересыпавших свою речь злободневными намеками и характерными словосочетаниями.

Все комментаторы монодических шансон сборника Байе (а также рукописи «А» и других источников) рассматривают множественность, ненормативность их строфики в качестве главного признака, отличающего эти пьесы от высокого куртуазного искусства.