Если вспомнить многочисленные варианты связанных с каро- лой менестрельно-куртуазных действ, описанных авторами рыцарских романов от Кретьена до Фруассара — парные и коллективно-круго- вые танцы, танцы-процессии, игры, песенные переклички солиста со всем куртуазным ансамблем и т. п. — то многие образцы танцевальных рефренных песен с характерными текстовыми деталями, отражающими и провоцирующими такие действа, могут считаться потенциальными каролами-дукциями.

Классификацию шансон Грокейо завершает загадочным абзацем: «Есть еще шансон другого рода, которую называют вставной кантус или внедренная шансон. Она начинается по образцу всяких шансон и подобно их окончанию клаузирует, или завершается; такова французская шансон “Вздремнул я на пути”». Смысл самого выражения cantus insertus — вроде бы «напев-вставка», «музыкальная пьеса- вставка», «интерполированная музыка», «приращенный напев». Яснее Грокейо не выразился (считая, видимо, это явление общеизвестным), и сегодняшние исследования выбора объясняющих версий не предлагают.

Поле значений слова insertus сопоставимо с художественными реальностями времен Грокейо, в частности, с понятием рефрен. Из набора его средневековых смыслов до нас дошло понимание рефрена как специфической части строфы (в т.ч. музыкально-поэтической строфы в «твердых формах»). Вместе с тем, рефрен — это хотя и своего рода малый организм, «паразитирующий» на строфе, он проявлялся в средние века в более разнообразных степенях обособленности — от припева, сросшегося с куплетом, до отчужденной квази-цитаты, даже самостоятельной пьесы292, обобщенной лирической сентенции, изречения или пословицы , привнесенной в строфу во время попеременного (антифонного, амебейного) пения-состязания, игровой перепалки-диалога между двумя группами поющих.