И в иконографии при любом сюжете конкретный инструмент (по той же логике) всегда воспроизведен натурально. То же в значительной степени может быть отнесено и к вариантам ансамблевых сочетаний.

Именно в иконографическом наследии Средневековья отражены такие яркие и показательные аспекты менестрельной культуры, которые не найти в данных иного рода. Хотя здесь наибольшую ценность представляют изображения реальных менестрельных ситуаций музицирования, материалом могут служить и изображения играющих на различных инструментах аллегорических или мифологических персонажей (муз, Орфея и т. п.), ангелов, святых, чудовищ, животных. Ведь и для таких сцен моделью служили те же менестрели за работой. Типичный жонглерский инструментарий здесь часто помещается без каких-либо изменений во внежонглерскую сюжетику, включая и религиозно-мистические живописные композиции. Ван Эйк, как известно, для воспроизведения своих музицирующих ангелов использовал в качестве натурщиков бургундских менестрелей.

В руках ангела на средневековых изображениях может быть практически любой инструмент — и герольдская труба, и крестьянская волынка, и жонглерские портатив и виела, и органистр нищего слепца, и кротали танцовщика. Качество выбора именно в этом плане не привязывалось к пиетету перед небесной капеллой. Но, вознесясь таким образом, все инструменты оказываются наравне включенными в единый сакральный круг. «Концерты ангелов» на картинах Мемлинга, Фра Анджелико, Ван Эйка, Джованни ди Паоло, Пинтуриккио, Филиппино Липпи, Агостино ди Дуччо, Маттео да Гуальдо и др. не только составлены из жонглерских инструментов, но наверняка собраны в композиционной тесноте в результате чего-то более основательного и музыкантски реального, чем элементарно машинальное движение руки художника, подбирающего нужные ему контуры.