Колоритность английских бродячих лоточников («педларз») обеспечивалась не только их жаргонной речью, воспроизведенной еще Дж. Чосером (лоточник есть и у Шекспира), но и удачным сочетанием качеств: они обладали купеческой расчетливостью, мобильностью вестников-скороходов, а в их рекламных выкриках и куплетах заметно остроумие менестрелей. В живописи нередок такой комичный сюжет: коробейник заснул у дороги, а обезьяны растаскивают тем временем его товар. Навыки менестреля-словесника хотя бы в минимальном объеме и в фольклоризированном виде необходимы и бездомному подмастерью, и неимущему школяру и знахарю. Жонглер Рютбеф в «Сказе о лечебных травах» выводит образ бродячего знахаря — умелого вымогателя, с красноречием менестреля доказывающего в своем монологе чудодейственность своих лекарств. Немецкие школяры, вынужденные попрошайничать, сочиняли куплеты: «Я бедный, бедный школяренок, за ломтик хлебушка пою». Странник обрекал себя на тяготы, ему часто отказывали в ночлеге и кормежке: крестьянин давал вагантам еду разве лишь из страха — иначе сожгут дом. В те времена вообще довольно рискованно было отправляться в путь: злоумышленники и разбойники подстерегали на постоялых дворах, в глуши, в зарослях и на дорогах.

В 1285 г. английский король Эдвард I в специальном указе повелел владельцам придорожных земель вырубать растительность на расстоянии двухсот футов по обе стороны дороги, иначе они будут штрафоваться за каждое приключающееся здесь ограбление путников.

Лишь для менестрелей могли быть исключения.