Книги выплат в архивах герцогов бургундских и орлеанских изобилуют именами музыкантов. Менестрельная капелла герцога Луи Орлеанского состояла из весьма знаменитых инструменталистов, даже в путешествиях повсюду его сопровождавших, для чего каждый менестрель получал коня. Герцог настолько гордился своими знаменитыми менестрелями, особенно многократно упоминаемыми Эверли, его другом Коленом Бургуа (оба упоминаются в источниках 1388—1404 гг.), а также музыкантами, значащимися как «менестрель Жорж» и Анри Планзоф (1393—98 гг.), что послал их в 1390 г. сопровождать французскую делегацию на переговорах с англичанами в Лелингеме.

Королевским менестрелям жилось привольнее прочих. В материальном и правовом отношениях они быстро стали элитой среди артистов, особым привилегированным кланом не на последнем месте даже в придворной иерархии.

В бумагах королевского канцлера (при оломоуцком епископе) содержится распоряжение Карла IV, отличившего одного из шпильманов и присвоившего ему титул короля музыкантов. Этому музыкально одаренному шпильману, служившему еще отцу императора, должны были оказывать почести все представители его профессии. Более того, за свою совершенную игру (на струнных инструментах) он получил свободу, богатые дары и был освобожден от поборов. Социальный смысл такой щедрости понятен: высочайше назначенный «заслуженный» шпильман, купленный с помощью подношений и привилегий, получал власть над собратьями по профессии и сам становился инструментом императорской власти.

Таким образом, в условиях двора процветание искусства сопровождалось и стремлением монархов к его официализации. В этом процессе активно выделяются меры арагонских и каталонских королей XIV века. Расцвет менестрельного творчества здесь очевиден.