Пронизанная вариантными повторами мотивов, эта йотированная запись песни могла быть и материалом, и результатом жонглерских обработок.

А об «индивидуальной песне» по отношению средневековому материалу впервые писал Б. Штебляйн, подразумевавший под этим, правда, только такие песни, напев которых в ходе своего развертывания реагирует на смысловые узлы текста. Но к индивидуальным песням можно было бы отнести и такие, в которых характеристичность преобладает над формульностью в мелодике. Подобные напевы не теряют своей самобытности даже в йотированном виде.

Так, уже упоминавшийся певец Нейдхарт фон Ройенталь, шокировавший собратьев вызывающе нетривиальной манерой творчества, пользуется в своих песнях и долбящими мотивами-репетициями, и остинатными интервальными формулами, и целыми фразами без единого поступенного хода, сочетая все это с изящными интерполяциями укороченных мотивов-стихов и с нерутинными кадансовыми оборотами. Эти свойства заметны в его песне «Спой, петушок золотой», а также в радикальной переработке того же напева другим шпильманом, его анонимным последователем в песне «Май пришел». Несмотря на острую характеристичность этих версий, их интонационная связь со всеобщим формульным фондом самоочевидна, что заметно при сопоставлении обеих названных песен в примере 18 —

а)   «Спой, петушок золотой»; Ь) «Май пришел» — с помещенным в примере 19 напевом Кретьена де Труа «D amors ke mait».

Еще более яркая характеристичность песни Нейдхарта «Май, твоя чудесная пора» с упорной остинатностью в мелодике даже напо-

минает сегодня стиль произведений Карла Орфа, особенно во фрагменте, приведенном в примере.

Таким образом, слишком элементарным был бы взгляд на средневековую песенность как на внеперсонально-заунывное следование традиционной формульности, скудному набору попевок.