Играющий менестрель подстерегал публику в неожиданной точке. В феодальном замке это могли быть любые балконы, галерея, любая ниша, скрывающая менестрелей, сидения в углу, любой подиум или специально приготовленный помост, а то и сочетание нескольких таких акустически выгодных точек. Любой распорядитель церемонии, бала или зрелища в то время должен был уметь расположить инструменталистов, точно организовать звуковое пространство. В тексте указа о подготовке к празднику в Амберге (Оберпфальц) в 1474 г. говорится: «Зал нового двора должен быть снабжен балконами для пифаров, дабы после всего подобающим образом устроить танцы». Один подобный Pfeiferstuhl сохранился в зале старой ратуши Лейпцига.

Хроника Жана Лефевра де Сент-Реми при описании свадьбы герцога бургундского Филиппа Доброго сообщает: «В означенном зале сбоку был сделан весьма красивый и высокий постамент, с которого герольды наблюдали за происходящим и оглашали празднества. Там же играли для сопровождения танцев трубы и менестрели». Часто размещение менестрелей на самом верху было элементарно необходимо лишь для того, чтобы звук духовых перекрывал гомон суетящихся и танцующих гостей или, тем более, лязг оружия и крики публики на турнирах. Звучание труб и флейт в подобной сцене «Песни о нибелунгах» не было бы «столь сильным» (so groz), как там говорится, если бы инструменталистов не поместили бы сверху, над сражающимися. А на балах и пиршествах, судя по сохранившимся изображениям, менестрели с инструментами «гросси» располагались особенно высоко. Таковы на миниатюрах, представляющих празднество у английского Короля Ричарда II (1397), дуэты трубачей и корнетистов, буквально торчащие где-то непосредственно под потолком на специальных балконах, или ансамбли типа alta, также звучащие с высоты. Нечто подобное можно наблюдать и на французской миниатюре XV в., запечатлевшей представление мистерии: здесь менестрели с трубами возвышаются и над местом действия спектакля, и над публикой.