Оставшиеся после этого контрафактуры косвенно оказались менестрельным отчетом о таких встречах, их музыкально-поэтическим итогом. Таким образом, менестрели выполняли функции не только межкультурных посредников, но и создателей смешанных и внелокальных художественных явлений, суммировавших общечеловеческих опыт, что оказалось под силу наверняка лишь наиболее талантливым и глубоким из них.

Почти все значительные менестрели (а также ваганты и менестре- ли-грамотники), чьи имена и биографические данные как-то сохранились, в той или иной мере вели странствующих образ жизни. Если ва- гант Архипиит Кельнский (XII в.) выезжал из Кельна, по-видимому, не далее Вены или Павии, то Освальд фон Волькенштейн среди принимавших его земель мог назвать Ломбардию, Францию, Испанию, Пруссию, Литву, вплоть до Турции и «Татарии» (Tartarei), а Тангейзер, если верить его же словам, побывал не только в Средиземноморье и Центральной Европе, но даже дошел до Руси.

Певец неизбежно приобщал публику в дальних странах к усвоенному им наследию, а чужбина в свою очередь давала ему новый материал. Одно перечисление увиденных городов и местностей могло составить текст целой песни или большой строфы, не говоря уже о фиксации впечатлений, обобщений, экскурсов. Англосаксонская песнь «Видсид» — это по существу характеристика певца в форме отчета о его путешествиях: «Стал говорить Видсид, открыл сокровищницу слов (—рот), он, который более всех мужей объехал дружин и народов. Часто получал он в хоромах милое сердцу сокровище, а род его происходил от Миргингов (на юге Ютландии). Он с Эальхильдой  посетил встарь на восток от англов жилище хредкю- нинга («славный царь», или «царь готов») Эрманариха , злого лжеца.