Но и эпизодические отрывочные суждения средневековых теоретиков о менестрелях служат нам историческим источником, даже если среди них попадается лишь плоская хула. Ведь и она, как и всякая критика, во многом оказывается своего рода скрытой похвалой, дифирамбом наизнанку и тоже заслуживают изучения.

На таком фоне выделяется исторически неожиданный феномен — трактат «О музыке» величайшего французского теоретика Иоанна де Грокейо, поражающего широтой кругозора, свободой в обращении с современным ему музыкальным материалом, независимостью мышления. Ведь Грокейо — первый и практически единственный автор XIII в., описавший и систематизировавший не только «ученую», но и бытовую музыку, распространенную тогда в Париже и северо-западных провинциях Франции. Его социологические наблюдения, его знание репертуара народных празднеств и музыки, популярной среди молодежи, не укладываются в сложившуюся на основе публикаций Герберта и Кауссемакера модель средневекового теоретика, занятого сугубо регентским каталогизированием ладов, интервалов, мензуральных структур, способов дискантирования и т. п.233.

Масштабы его научной смелости, оригинальность его концепции, позволяют поставить его в один ряд с великими мыслителями Средневековья. В историко-культурном отношении его трактат с одной стороны — уникальное по степени конструктивности обращение книжника к устной традиции, к популярной музыке, а с другой — это призыв к скриптуализации и теоретическому нормированию жонглерских жанров.