Непосредственно предшествовавший Иоанну де Г рокейо бурный исторический процесс культурных перемен, видимо, привел ко времени написания трактата к новым качественным тенденциям и в теоретической мысли, к дальнейшей специализации знания, в частности, к заметному продвижению в сфере музыкальной систематики. Поэтому в иронических упреках Грокейо в адрес авторитетнейшей философскои традиции слышится голос музыканта-мыслителя, уникального даже для нового культурного контекста. Он косвенно указывает на методологическую ошибку своих предшественников, противопоставляя им свой принцип «правильного деления музыки», при котором «составляющие части должны полностью исчерпывать природу разделенного целого». Именно это он и считает самым сложным, ведь «целое» соткано в данном случае из разноуровневых трудносопоставимых явлений: «Существует много видов музыки, различающихся соответственно всевозможным обычаям, разным говорам или языкам в различных странах или областях». Столь комплексно проблему еще никто до него в средние века (по нынешним данным) не поднимал, никто не ставил классификационные задачи в зависимость от реальных социологических, общекультурных и этнографических данных своего времени. Учитывая названные трудности, Грокейо сознательно ограничил объект своего анализа в основном городской музыкальной практикой Парижа, что по его мнению уже немало, ведь искусства и ремесла в городе процветали, и музыкальные традиции также представлены целым спектром.