Маленькие девочки-«цветы» выбегают с зелеными гир­ляндами листьев и начинают воскрешать погибшее деревце. Повторяется щебет птиц. Выпархивают «воробушки», кружат­ся и помогают одевать в зелень деревце. Поливая его, устраи­вают пестрый и радостный хоровод с «цветами» и «подсол­нухами», в который включаются также и гости фестиваля.

…Юноша в белом трико выносит на поднятых руках огромный светлый шар с параллелями и меридианами. Дети, передавая друг другу под веселые ритмы пенопла­стовые «кирпичи», выстраивают под шаром белую стену с надписью «Наш дом». Планета Земля — общий дом детей всех континентов. И пусть в этом доме всегда цветут цве­ты, зеленеют деревья и поют птицы!.. Такова образная ме­тафора финала. Таков идейно-поэтический смысл пред­ставления о борьбе человечества за здоровье всего живу­щего на нашей планете.

Подведем итоги. Мы рассмотрели различные виды и формы зрелищ, где роль цвета в синтезе с музыкой и пла­стикой была лидирующей и определяла авторскую идею. В эту идею всякий раз закладывался конфликт как исток борьбы или ее символический знак. Ставя перед собой за­дачу выявления психологической функции метафоры, вос­созданной на основе вышеназванного синтеза, мы увидели:

1) образ «борьбы рас» (спортивно-художественное зре­лище на ВФМиС в Берлине);

2) образ «мира», как итога борьбы, переданный через трансформацию символа голубя: вручение живой птицы кубинкой, хозяйкой XI ВФМС, русской Катюше, выпуск ее в небо вместе со стаей белых сестер и, наконец, массо­вый «танец мира» в костюмах белых голубей на мелодии известной песни «Летите, голуби, летите!..» (XII ВФМС в Москве — Открытие);

3) метафору — «предупреждение», претворенную пу­тем сочетания действий на открытом пространстве ста­диона одного персонажа — мальчика с кистью и палитрой в руках и массы исполнителей на трибунах, «рисующих» фон: синее небо, лучистое солнце … затем прием повторя­ется: на фоне — черная тень, наползающая на солнце, на поле — маленькая девочка, бегущая под защиту Матери.

4) Прослеживая суггестивные свойства цвето-музыкального синтеза от первых экспериментов композиторов Рим­ского-Корсакова и Скрябина, мы обнаруживаем, что к поискам цветового эквивалента музыке их побуждала на­стоятельная потребность как можно ярче выразить темы борь­бы. Отметим, что Римский-Корсаков сочинил в 1890 г. оперу «Млада» и поэтому, вводя в партитуру шкалу «цвет-тональ­ность», изначально опирался на эффект сочетания с цвет­ным светом звучащих голосов; Скрябину для раскрытия гран­диозного конфликта в симфонической поэме «Прометей» недостаточно было одного оркестра, и он, облекая звук в цвет, намеренно вводит в эту колористическую гамму хор.